1 И видел я в деснице у Сидящего на престоле книгу, написанную внутри и отвне, запечатанную семью печатями.
Видение уточняет - книга, о которой пойдет речь в последующих главах Откровения Иоанна находится в деснице Сидящего на престоле власти.
Выражаясь современным языком - в правой руке. Что есть символ действия, деятельности, реализации дел. Причем, подчеркивается характер книги - она написана внутри, это план действия и отвне - это его реализация во внешнем мире. Слово отвне несколько странно звучит, но тут надо учитывать, что это слово, так непривычно и нелепо составленное, явно указывает на направление писания - оно пришло от внешней среды. То есть книга написана внутри, и написана от внешней среды.
Таким образом, видно, что в этой книге записано буквально все, что происходило во вселенной. Например, там написано внутри - создан Адам, тут же отвне написано Адама убедили есть запретный плод. И так далее, обо всем до мелочей.
2 И видел я Ангела сильного, провозглашающего громким голосом: кто достоин раскрыть сию книгу и снять печати ее?
Совершенно очевидно, что раскрыть такую книгу весьма нелегко. Необходимое условие для этого действия - согласие обеих сторон. Не согласие, как волеизъявление, а согласие как факт, ставящий любое волеизъявление в покорное молчание. То есть то, что написано от мира извне, не должно возмутиться при том, что было написано внутри книги. Ибо раскрыть книгу - это значит одно - сделать ее внутреннее достоянием внешнего. А именно, соединить внутреннее с внешним. Примирение обеих частей - самое главное условие и самая главная задача того, кто должен ее раскрыть.
Снимаемые печати с этой книги должны подводить ее часть, написанную отвне, фактически, написанную делами мира сего к тому, что написано внутри нее. То есть, снимаемые печати готовят мир сей к тому, что его дела должны придти в соответствие с первоначальными планами относительно него.
3 И никто не мог, ни на небе, ни на земле, ни под землею, раскрыть сию книгу, ни посмотреть в нее.
Естественно, что это великое дело может сделать только истина. И никто больше. Ни премудрость, ни сила, ни милость, ни слава, только истина. Даже только лишь посмотреть в нее!
4 И я много плакал о том, что никого не нашлось достойного раскрыть и читать сию книгу, и даже посмотреть в нее.
Повторение два раза проблемы с книгой для такой лаконичной книги, как Откровение Иоанна, резко повышает значимость этого места.
5 И один из старцев сказал мне: не плачь; вот, лев от колена Иудина, корень Давидов, победил, и может раскрыть сию книгу и снять семь печатей ее.
Один из представителей власти разума , именно один из, а не все 24, как и следует тому, ибо на земле явление истины было локально и распространило себя слухом, для того, чтобы разум сам пробудил бы себя, не быв сделан, но сделав себя подобным божественному, успокоил Иоанна. Сказав, что корень царя Давида, его потомок, победил раскрыть книгу.
Добавленное издателями Библии слово может здесь неуместно, когда говорится о вещах подобных этим. Оно, вроде бы, по сути ничего не меняет - победивший может раскрыть книгу, но оно меняет масштабы происходящего. Между победой раскрыть книгу и раскрытием книги нет поля, где можно сказать - вот книгу еще не раскрывают, но могут ее раскрыть, там нет остановки, нет статичного состояния могущества раскрыть книгу. Нет возможности этот процесс сделать дискретным и даже сама мысль в этом неверна. Могущество раскрыть книгу не обозначается никак кроме, как только самим раскрытием книги. Это вещи простые и не доступные нам именно ввиду своей простоты, не допускающие остаться на своих местах многим вещам, к которым мы привыкли, не отдавая себе отчет в том, что это лишь внешние оболочки, усложняющие мир и не более того.. .
6 И я взглянул, и вот, посреди престола и четырех животных и посреди старцев стоял Агнец как бы закланный, имеющий семь рогов и семь очей, которые суть семь духов Божиих, посланных во всю землю.
Здесь стояние Агнца посреди всего, что там описано, как верх верха всего, еще раз подчеркивает - Агнец посреди - Он есть высший знак согласия всего в Нем. Это именно акцент на момент раскрытия книги, как примирения мира с тем, что было задумано о нем.
7 И Он пришел и взял книгу из десницы Сидящего на престоле.
Книга здесь - не символ, и не собрание информации. Эта книга, находившаяся до той поры в деснице Вседержителя, представляет собой не список дел, а сами дела. Причем, с обеих сторон. Например, было сделано какое-то дело. Участвовавший в нем скажет - так было угодно Богу. Книга же покажет что было угодно Богу в том деле и что было угодно тем, кто его исполнял, устраняя все домыслы относительно этого. Страницы той книги - время, чернила той книги - материя, перья писателей той книги отвне - души.
Здесь первый акт передачи власти над вселенной Агнцу.
Самым главным условием возможности взять книгу должно быть неучастие ни в каких делах мира внизу. Если бы ты сам хоть как-то участвовал в том, что записано в книге отвне, ее невозможно было бы держать в руке. Она жгла бы руку. Это наинеобходимейшее условие в мире выразилось в том, что не осталось никакого дела в память об Иисусе Христе - Он ничего не сделал в мире, ничего ровным счетом, не оставил никакого следа. Как сказал пророк - льна курящегося не угасит и надломленную тростиночку не переломит. Не оставил никакого вида, по которому можно было бы сказать - вот, это дело такого-то и такого-то. Никакого слова, по которому в мире что-то двинулось, чтобы можно было бы сказать - вот это двинули по его слову.
8 И когда он взял книгу, тогда четыре животных и двадцать четыре старца пали пред Агнцем, имея каждый гусли и золотые чаши, полные фимиама, которые суть молитвы святых.
Животные и старцы, символизирующие, первые животный порыв чувства, и вторые власть разума, в самой верхней точке, возможной для подобного рода движений, первые гусли, как, наконец пришедшую гармонию, и вторые совокупность молитв духов святых, как, наконец, возможность реализации того, о чем они, пали перед новым владельцем книги. Если бы новый хозяин книги был бы внесен в ее внешнюю часть, этого не произошло бы - даже взявшись за внешнюю часть книги, он не смог бы двинуть ее внутреннюю часть. Сама возможность взять книгу есть (но так сказать нельзя, потому что такой возможности не предоставляется, книгу просто берут). Или, лучше сказать, сама победа взять книгу берет книгу и показывает всему порыву всего живого - вот достойный. Ибо в той книге всякий пишущий в ней пишет, чтобы взять ее и заглянуть внутрь ее, чтоб открыть то, в чем он мог бы ошибиться, здесь условие страха сегодня перед насущным моментом и ностальгии о том, что не было ошибкой, как думается. Но никогда не может это сделать и начинает новую запись в надежде исправить предыдущую.
Единственный человек, который смог придти в мир по написанному внутри и не вписать ничего отвне - тот, кто родился так, что даже при его рождении ничего не было записано отвне о его зачатии.
Так же рождаются святые - в их рождение не вписано желание их отцов по плоти отвне.
Мир не оставил ни одного упоминания об Иисусе Христе им не смог бы ничего оставить - слов у пишущих не было бы, даже у тех, кто мог бы видеть то, что Он делал в Палестине. Исходя из этого же, Он всегда запрещал рассказывать о Себе тем, кто получал уже не только видимость, но и удостоверение в том, что Он делал.
9 И поют новую песнь, говоря: достоин Ты взять книгу и снять с нее печати, ибо Ты был заклан, и Кровию Своею искупил нас Богу из всякого колена и языка, и народа и племени,
В принципе животные и старцы - это самая высокая высота тех, кто пишет в книгу соответствия отвне. Нижняя сторона не рассматривается, там господствует разрушение, ищущее соответствия в пламени огня, а не в воде созидания. Их новая песнь - это полное обновление лица всего мира. Самым значительным образом в мире это выразилось в превозношении человека в ущерб богам, которые доминировали в прежней песне.
Песнь искупления кровью началась вскоре после, когда капнула одна-единственная капля крови из раны между ребрами Иисуса Христа на землю. Капля любой крови, в которой уходящая душа, пролитой на землю, замыкает цикл рождения-смерти. Земля вспоминает момент, когда она дала силы при возросшем желании и так участвовала в зачатии этой крови. Но тогда капля крови не была найдена среди всей истории мира и земля содрогнулась, начиная поиск, рушились сами основы пластов памяти истории, преемственность времени. Земля не устояла бы, если бы кровь не вывели бы из нее посланные специально для этого. Выведенная кровь увлекла за собой многих, тех, о ком земля не может сказать - это мое. Этот исход породил новую песнь в новом порыве, изъявителями которого и показаны избранные для этого старцы и животные.
10 и соделал нас царями и священниками Богу нашему; и мы будем царствовать на земле.
Совокупность искупления из того, что на земле, и одновременно воцарения искупленных на той же земле указывает, что царское достоинство отнимается у того, что на земле и дается тому, что нисходит с неба.
11 И я видел, и слышал голос многих Ангелов вокруг престола и животных и старцев, и число их было тьмы тем и тысячи тысяч,
Иными словами миллионы и сотни миллионов (тьма - это десять тысяч). Немного конкретизируем понятие старца здесь. Старец, и в таком виде это понятие используется и в религиозной культуре, это человек, оставивший в прошлом рабство голосу природы, зовущей его исполнить долг продолжения рода и стать за тем питательной средой нового поколения. Причем, питательная среда, родительский дом, сам по себе никогда не сможет стать воспитателем в том смысле, что не сможет указать выхода из круга поклонения силам природы, если только не послужит примером к такому же пути. Это дело среды, дистанцирующей себя от роли компоста - улицы, друзей, молодежных идолов, старцев.
Таким образом, старцы, упоминаемые в Откровении Иоанна - это очищенные от голосов сил природы, читай, животного и звериного мира, человеки, видом своим вполне возможно более близкие к юности детству, или даже младенчеству, что иногда указано в трудах, не канонизированных евангелистов.
12 которые говорили громким голосом: достоин Агнец закланный принять силу и богатство, и премудрость и крепость, и честь и славу и благословение.
Эти избранные от всей земли говорили, делегируя Агнцу:
1. Силу, богатство, премудрость, крепость;
2. Честь, славу, благословение.
13 И всякое создание, находящееся на небе и на земле, и под землею, и на море, и все, что в них, слышал я, говорило: Сидящему на престоле и Агнцу благословение и честь, и слава и держава во веки веков.
Все остальные делегировали Богу и Агнцу, не имея возможности их разделить между собой (здесь корень обожествления Иисуса Христа религиями среды):
1. Державу;
2. Честь, славу, благословение.
Состав 'державы', не известный для нижней среды, указан в том, что придали высшие.
14 И четыре животных говорили: аминь. И двадцать четыре старца пали и поклонились Живущему во веки веков.
Животные же, знаменуя собой чувственный или эмоциональный порыв, лишь сказали Аминь, что значит Воистину, не имя возможности делегировать Сидящему то, что присуще человеческому.
Старцы, высшие, выказывая невыразимое словами, а именно, то, что они не могут выразить словами как то, что стоит выше них, и оттого невыразимо ими, поставили себя в низшее положение перед Живущим вне веков.
<<< предыдущая >>> обсуждение этой главы <<< далее >>>
*** ОБРАТНО НА ГЛАВНУЮ ***